Катрин Ньюман Меткальф

Свобода слова является важной свободой, как суверенная свобода и, как предпосылка для реализации прочих свобод и осуществления демократии. Свобода слова включает свободу выражать свои мысли, получать и распространять информацию в письменной и вербальной форме, в изображениях и прочих формах, а также, право получать информацию. К свободе слова относятся, например, законы, касающиеся СМИ и законы, регулирующие доступ к информации и защиту данных. Как некоторые основные права, так и свобода слова не является абсолютной, ее можно ограничивать в определенных ситуациях и при определенных условиях. Такие ограничения разрешены для защиты прочих прав (например, приватности), а также в целях безопасности. В статье 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод прямо сказано, что лицензирование телевидения, радио или кинематографа не запрещается.

Можно признать, как в текущем году, так и за прошлые годы, что свобода слова в Эстонии обеспечена как законом, так и на практике. В 2012 году существенных проблем не появилось и ситуация не изменилась. Прогрессивным шагом можно считать подачу законопроекта пенитенциарного кодекса в конце 2012 года об изменении положения за разжигание вражды. После вступления изменения в силу следует следить за судебной практикой, хотя изменение дает возможность применять статью на более легких условиях и кажется, что она согласуется со свободой слова, но опыт других стран показывает, что существует опасность применение запрета на разжигание вражды в целях ограничения неприятных высказываний. Следует помнить, что свобода слова означает свободу, и даже неприятное слово – защищено. Защита от оскорблений и неприятных высказываний не является правом человека – на такие высказывания следует давать ответы через свободные дебаты. Следует быть бдительным в отношении того, что государства или прочие органы будут решать, какие высказывания достойны защиты. Каким бы неблаговидным не выглядело отрицание событий, если государство начинает на законодательном уровне определять, что можно сказать, а что нет, это ставит под угрозу свободу слова.

Международный союз телекоммуникации (International Telecommunications Union – ITU) провел в конце 2012 года конференцию по теме интернета. Перед этим в нескольких местах по всему миру опасались, что будет сделана попытка учредить международные правила, ограничивающие интернет. Не смотря на то, что государства не принуждают присоединяться к международным конвенциям,  такая конвенция стала бы негативной даже для тех государств, которые не являются членами (в том числе и Эстония), поскольку это угрожает глобальному характеру интернета. Такие предложения были сделаны на конференции (например, со стороны России), но они не были приняты. Президент Эстонской Республики до начала конференции высказался против ограничений в интернете. [1]

Законодательство и институции в области свободы слова и их развитие

Правопорядок в Эстонии находится в соответствии с основными принципами демократических государств со свободой слова, в которых нет отдельных законов регулирующих печать и печатные издания (книги, журналы и газеты). Их не надо регистрировать и для них не требуется разрешение на издание – количество таких изданий регулирует рынок. В правовых государствах, в Эстонии в том числе, в области радиовещания имеется специальная служба, отдельные положения закона и определенная процедура для ходатайства лицензии, поскольку оно использует ограниченный природный ресурс (радиочастоты). Нигде в мире нет такой ситуации, чтобы радиовещание не регулировалось, не смотря на то, что вместе с дигитализацией (в отношении телевидения в Эстонии была проведена уже в 2010 году) частоты можно использовать намного эффективней и вмещать содержание в большем объеме. Зато действующих ограничений стало намного меньше в мире, и в Эстонии в том числе, а процедура получения лицензии упростилась. Интернет развился так быстро и непредсказуемо, что законодательство не поспевает за ним, а это значит, что в основной части Интернет не регулируется, как в Эстонии, так и во всем мире.

В отчете по правам человека за прошлый год упомянут Закон об услугах масс-медиа, вступивший в силу в январе 2011 года. Основное содержание закона затрагивает терминологию и процедуру согласования радиовещания с новыми правилами Европейского союза в сфере медиа. Новый закон упростил систему получения лицензий на телевидение и радиовещание, сделал ее более гибкой, что положительным образом отразится на медиа и сделает ее многообразной. В Эстонии медийный рынок уже разнообразен и значительных изменений после вступления в силу нового закона не отмечалось. Зато в продолжительной перспективе упрощенная и гибкая система будет на пользу свободе слова.

Из более ранних изменений закона можно упомянуть закон о защите источника информации, который был изменен в 2010 году и привлек большое внимание со стороны общественности. Он упоминался более подробно в предыдущих отчетах о правах человека. После вступления в силу этого закона продолжительных бесед о нем уже не велось и о проблемах не упоминалось

Уголовно-процессуальный и гражданский кодекс, закон о защите данных или пенитенциарный кодекс могут наложить на медиа ограничения, в отношении преступлений, связанных с враждой, например разжигание вражды (статья 151 пенитенциарного кодекса). Такие положения действуют в отношении высказываний не зависимо от способа их изложения. Высказывания в каналах СМИ имеют большее влияние из-за их более широкого распространения. В Эстонии некоторое время шло обсуждение формулировки запрета на разжигание вражды. Формулировка положения усложнила применение статьи, сделала ее применение почти невозможным. В конце 2012 года было вынесено предложение на вышеупомянутое изменение. Кристен Микаль, который был в то время министром юстиции, высказался в отношении законопроекта: «Анализ показывает, что высокая планка может в некоторых случаях привести к готовым последствиям, прежде чем речь пойдет о реальном разжигании вражды, чего при новой регуляции можно своевременно избежать. Новый закон приведет регуляцию в соответствие с рамочным решением Совета Европейского союза о борьбе с расизмом и ксенофобией».[2] Можно согласиться со словами министра и порадоваться, что эстонский закон приводиться в соответствие с рамочным решением ЕС, но после вступления изменений закона в силу следует следить за практикой, чтобы избежать угрозы свободе слова, что можно заметить в других местах Европы.

Судебная практика

Государственный суд не решил ни одного казуса по надзору за конституцией в течение 2012 года, касающегося свободы слова. В отношении Эстонии не было ни одного казуса в Европейском суде по правам человека, который касался бы свободы слова. Европейский суд по правам человека должен в скором времени вынести решение в отношении жалобы Дельфи (Delfi) против Эстонии,  которая была принята в судебное производство 11 февраля 2011 года.[3] Казус разбирает комментарии в Интернете и оказывает особенное влияние на практику нескольких государств, поскольку на данную тему не сформировалось международной судебной практики. Вопрос состоит в том, соответствует ли решение эстонских судов о наказании Дельфи за клевету в комментариях Европейской конвенции о правах человека.

Со свободой слова ассоциируется одно решение административной коллегии о презумпции невиновности и покушении на честь и доброе имя лица (статья 22 и 17 конституции), а также защиту частной жизни (статья 26 конституции). [4] Казус разбирает публикацию данных в газете «Тюремный экспресс» (Vangla Ekspress) за 2008 год. Жалоба была удовлетворена, поскольку установили, что были нарушены несколько прав, вытекающих из конституции. Упомянутые права разрешают ограничивать свободу слова, в судебном решении говорилось об этом соотношении. В решении суда проводиться анализ содержания издания, рассматривается этика журналистики и решения Европейского суда по правам человека на эту тему. Ситуацию делает особенной тот факт, что печатное издание, через которое были нарушены права человека, было газетой, издаваемой внутри тюремной системы и не направленной на общественность.

Суд упоминает, что целью закона о защите личных данных является создание равновесия между основными правами субъекта данных и свободой слова. В то же время «Государство при публикации личных данных в своих изданиях не может опираться на конституционную свободу слова и журналистики (статья 45 часть 1). Государство не является носителем основным прав, а адресатом». [5] Суд ссылается на директиву Европейского Союза 95/46/EÜ, согласно которой можно делать исключения в отношении личных данных, чтобы обеспечить свободу слова, в том числе в интересах журналистики, искусства и литературы. Издания и каналы внутригосударственной коммуникации, которые не адресованы общественности, не считаются медийными каналами и не действуют в целях журналистики, но относятся к внутриорганизационному устройству коммуникации. Суд находит, что отображение личных данных жалобщика в статьях «Тюремном Экспрессе» не являлось неизбежной необходимостью: «Информацию, необходимую для руководства служащих, можно было представить и без упоминания личности жалобщика и без цитирования личных данных из криминального дела». [6]

Если какие-то определенные данные уже были опубликованы с согласия лица или на основании закона опубликованы иным способом в какой-то форме, нельзя  предполагать, что при дополнительной публикации данных не будет существенных последствий, поскольку публикации могут иметь разные формы и быть с разной интенсивностью. Здесь медиа приобретает иную роль, чем прочие методы публикации. Данные, оглашенные на заседании суда и опубликованные в печатном издании, существенно расширяют круг информированных лиц. Государственный суд ссылается на решения Европейского суда по правам человека: Кроне Вергал и др. против Австрии (Krone Verlag jt vs. Austria) (17 января 2012, 33497/07), Куриер против Австрии (Kurier vs. Austria) (17 января 2012, 3401/07) и Еэрикяйнен и др. против Финляндии (Eerikäinen jt vs. Soome) (10 февраля 2009, 3514/02).[7] Следует принимать отдельное решение, разрешена ли повторная публикация и пропорциональна ли она затронутой личной жизни. Закон о защите личных данных обязует при обработке личных данных в целях журналистики руководствоваться принципами журналисткой этики, которые в основном проистекают из кодекса эстонской журналистики, составленной Эстонским Союзом газет и международных принципов. [8]  При возникновении споров о покушении на честь и доброе имя лица в этике журналистики, законах и практике государственного суда, делается различие между фактическими утверждениями и оценкой ценностей.

Административная коллегия государственного суда цитирует и соглашается с оценкой коллегии по гражданским делам в отношении деяний, причиняющих ущерб чести и доброму имени лица, согласно которой распространение информации любым методом и в любой форме, содержащей порочащую оценку или дающей возможность сделать осуждающий отзыв, может затронуть статью 17 конституции. Настоящий казус имел отношение к заключенному лицу, а оспариваемые статьи содержали несколько фактов, дающих возможность сделать осуждающий отзыв в его отношении (также выписка телефонных разговоров и выдержки из дневника жалобщика). Дополнительно затрагивается вопрос по статье 26 конституции о праве на неприкосновенность семейной и частной жизни. Суд упоминает, что одной из наиважнейших сфер защиты частной жизни является защита личных данных. В оспариваем статьях жалобщик идентифицирован по имени и в содержании отображаются его отношения с тюремным руководством и сокамерниками. Суд упоминает, что не имеет значения, что предосудительный проступок после публичного судебного разбирательства более не является деликатной информацией, дело все равно затрагивает личные данные.

Государственный суд проводит анализ соотношения специальных прав, включая свободу слова. Не смотря на то, что из решения ничего нового не вычитать, оно поддерживает защиту личных данных, а также принцип, что ограничение свободы слова в отношении других прав должно быть пропорциональным и основываться на анализе исключительных прав.

В Эстонии существует хорошо выстроенная и действующая система, основанная на саморегуляции, в дополнение к законодательной и судебной системе. Если дело касается правонарушения, жалобы можно подавать в суд не только в случае нарушения этики и добрых обычаев. Кроме того, жалобы можно подавать в Совет по вопросам публичного слова или прессы. На международном уровне система эстонской саморегуляции имеет преимущества по сравнению с саморегуляцией некоторых других стран, поскольку определенные каналы радиовещания и интернет-медиа (Дельфи) являются членами этой системы. В некоторых странах саморегуляция существует только для печатных изданий. Количество жалоб, взятых в производство через Совет по вопросам прессы, в 2011 году является самым высоким за последние десять лет (67 жалоб и 61 принятых решений). За 2012 год соответствующие показатели 49 и 38, тем самым жалоб было значительно меньше. Из вынесенных в 2011 году решений было 33 обвинительных и 28 оправдательных, за 2012 год соответствующие показатели 18 и 20. Количество жалоб по предварительному соглашению и отозванных или отправленных назад,осталось приблизительно на том же уровне, как и обычно (соответственно 3 и 1).[9]  Существует еще Совет по вопросам публичного слова, который занимается этическими вопросами медиа и рассматривает жалобы. Количество жалоб, взятых в производство через Совет по вопросам публичного слова за 2012 год, было меньше, чем в 2011 году (23 – 40). Также за два предыдущих года количество жалоб было значительно выше, чем за 2012 год. Количество принятых решений было также меньше, но количество обвинительных и оправдательных решений было приблизительной в той же пропорции (3 оправдательных и 7 обвинительных решения, а за 2011 год советующие показатели были 11 и 20). [10]

Система саморегуляции в Эстонии хорошо отлажена. Трудно сказать по показателям одного года, является ли снижение количества жалоб исключением или тенденцией, и если это все же тенденция, то чем она вызвана. В общем люди осведомлены о существовании системы саморегуляции и о том, каким образом подавать через нее жалобы. Нет причин считать, что осведомленность или интерес в 2012 году была меньше, чем за предыдущие годы. Скорее всего, снижение количества жалоб случайность или же сигнал о том, что издания СМИ сами больше занимались вопросами этики.

Публичная дискуссия и тенденции

При публичной дискуссии в сфере масс-медиа как проблема вынесена не только недостаточная культура общения и дискуссий, но и дополнительно подчеркивается нетерпимость структур по отношению к критике. Последняя тема стала еще острее в 2012 году, кроме прочего, в связи со скандалами финансирования партий. По второй теме, вызвавшей публичные дебаты в прошлом году об использовании денег налогоплательщиков для создания городских информационных телеканалов, в этом году новых тенденций не произошло.

Своеобразие Эстонии в отношении информации состоит в том, что доступ к информации в значительной степени происходит через интернет и перекрестное использование в нем существующих баз данных. Опыт Эстонии по-прежнему является примером для других стран. Существенных проблем с доступом к иллегальной информации или технических проблем за 2012 год не было.

Ранее была упомянута проблема, существующая в сфере масс-медиа Эстонии, что эстоноязычная медиа сильно отличается от русскоязычной. Люди с различным родным языком живут в разных информационных пространствах, тем более, что  большая часть русскоязычных жителей Эстонии предпочитает СМИ России. Ситуация за этот год не изменилась.

Рекомендации:

  • Следует более интенсивно продолжить работу с законопроектом по борьбе с разжиганием вражды, которым будет перенесено соответствующее рамочное решение ЕС и который изменит положения пенитенциарного кодекса.


[1] Например, 10 декабря 2012 года в день защиты прав человека на конференции, учрежденной Институтом по правам человека.

[2] Доступно в интернете по адресу: http://www.just.ee/57068.

[3] Factsheet on the Court’s case-law and pending cases on Estonia [Данные о принятых и не принятых судебных казусах в отношении Эстонии]. Доступно в интернете по адресу: http://www.echr.coe.int/NR/rdonlyres/6298BE53-5700-4B31-BF32-4BDFDAF1224B/0/PCP_Estonia_en.pdf.

[4] решение 3-3-1-3-12 (12 июня 2012)

[5] Решение государственного суда 3-3-1-3-12 (12 июня 2012) часть 30.

[6] Решение государственного суда 3-3-1-3-12 (12 июня 2012) часть 32.

[7] Решение государственного суда 3-3-1-3-12 (12 июня 2012)  часть 24.

[8] Решение государственного суда 3-3-1-3-12 (12 июня 2012)  часть 25.

[9] Доступно в Интернете по адресу: http://www.eall.ee/pressinoukogu/statistika.htm.

[10] Доступно в Интернете по адресу: http://www.asn.org.ee/statistika.html.