4 - Глава

Свобода слова

Author: Katrin Nyman-Metcalf

Ситуация ухудшилась.

Ключевые темы

  • Угрозы журналистам со стороны политиков.
  • Участилось количество подаваемых в суд жалоб с нереалистичными требованиями о возмещении ущерба.
  • Закон о языке вражды вновь обсуждался в правительстве, однако конкретных конструктивных шагов до сих пор сделано не было.
  • В целом ситуация со свободой слова в Эстонии по сравнению с ситуацией на международном уровне является хорошей, несмотря на некоторое ухудшение. В части свободы Интернета Эстония занимает второе место в мире.

Политические и институциональные направления развития

Принципы свободы слова установлены в статье 10 Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ), а также в статьях 44–46 Конституции Эстонской Республики. Свобода слова важна как сама по себе, так и в качестве важного условия для осуществления других свобод и функционирования демократии. Она включает свободу выражения мыслей и распространения информации, а также право получать информацию. Со свободой слова связаны касающиеся медиа законы, доступ к информации и защита данных. В некоторых ситуациях и при определенных условиях свобода слова может быть ограничена для защиты других прав (например приватности и связанной с ней защиты данных), из соображений безопасности, для ограничения языка вражды, или по другим причинам, таким как, например, лицензирование телерадиовещания и другое регулирование коммуникационных технологий.

В Эстонии ситуация со свободой слова с момента восстановления независимости была хорошей. В целом она остается хорошей и в настоящее время, однако она сильно ухудшилась в период управления правительства, действовавшего с апреля 2019 года по январь 2021 года. В настоящее время вызывающие беспокойство факторы по-прежнему существуют, так как определенные партии уже выражали свое сомнение в отношении, например, свободы журналистики или универсальности прав человека. Несмотря на то, что законодательные или другие официальные ограничения свободы слова возникают достаточно редко, существует опасность ухудшения ситуации вследствие угроз и политического вмешательства.

Международная организация «Репортеры без границ» (РБГ)[1] отмечает, что 2020 год для эстонских журналистов был сложным. Участились вербальные нападки политиков на журналистов, а также случи, когда политики отказывались предоставлять журналистам информацию. Несмотря на это, в глобальной перспективе ситуация в Эстонии все-таки остается очень хорошей, и организация РБГ в мировом рейтинге поставила Эстонию на 15 место из 180 стран (в прошлом году Эстония заняла 14 место).[2] В части свободы Интернета Эстония занимает второе место в мире.[3]

Законодательные направления развития

В данный период среди прочего предметом дискуссий стала более техническая сторона коммуникации. Было представлено предложение сформулировать и включить в Закон о связи положения, которые позволили бы запретить использование инфраструктуры, считающейся риском для безопасности – т. н. запрет Huawei. Заслуживший много критики законопроект в отчетном периоде принят не был, и в настоящее время министерство занимается переписыванием этого закона. В 2020 году закон об электронной связи был изменен в части вопросов, связанных с защитой потребителей – например теперь он позволяет требовать ограничения доступа к веб-интерфейсам и предусматривает право требовать информацию, в частности от поставщиков услуг общества связи и информационного общества. Изменения по большой части стали результатом применения правил по защите потребителей ЕС.

Другим неразрешенным вопросом остаются условия передачи контента национального телерадиовещания через сети кабельных операторов – а именно, стороны не достигли договоренности в части стоимости. В настоящее время проект изменения Закона о медиауслугах находится в производстве. Изменение означало бы применение Директивы об аудиовизуальных медиа-услугах ЕС, например, к вопросам регулирования платформ видеохостинга и каналов социальных медиа.

В конце 2020 года в Закон об авторском праве (в действии с апреля 2021 года) были внесены изменения, затронувшие т.н. систему платы за пустую кассету, направленные на обеспечение ее большего соответствия современным устройствам.

С момента вступления нового правительства в должность диспуты о криминализации языка вражды разгорелись с новой силой.[4] Предыдущее правительство однозначно заявило, что оно не планирует заниматься данным вопросом. При этом нынешнее правительство также уже заявило, что Эстонии, в отличие от более крупных членов ЕС, криминализация языка вражды не требуется.[5] Вопрос о необходимости в криминализации языка вражды возник прежде всего в связи с рамочным решением Совета Европейской комиссии 2008/913/ПВД о борьбе с проявлениями расизма и ксенофобии. Отсутствие у политиков особого интереса к данному вопросу уже привело, например, к значительному увеличению проблем с использованием языка вражды, в часности в отношении сексуальных меньшинств, отмечает ILGA.[6]

Судебная практика

В последние годы становится все более актуальной тема клеветы, что подтверждается и количеством жалоб на клевету, поданных в суд. Широкий резонанс получило требование радиоведущего Алари Кивисаара о выплате 75000 евро, представленное против лица, которое предположительно оклеветало его в социальных медиа. Решение по данному делу еще не было вынесено, однако в июле 2021 года Тартуский уездный суд решил отказать в удовлетворении иска Кивисаара на меньшую сумму против другого предположительно оскорбившего его лица. В августе 2021 года Харьюский уездный суд частично удовлетворил иск одного частного лица против ведущего телевизионной передачи, телевизионной станции и фирмы по продакшну, поданный в связи с распространением ложных данных, порочащих честь лица. Истец требовал возмещения ущерба в размере 1 миллиона евро, однако суд постановил, что выплачено должно быть 10000 евро. Решение еще окончательно не вступило в силу.[7]

В сентябре 2020 года Эстонский союз медиапредприятий представил Европейской комиссии жалобу в связи с тем, что, по его мнению, на медиарынке Эстонии существует нездоровая конкуренция вследствие финансируемого из госбюджета Эстонского национального телерадиовещания, главным образом в части финансирования из госбюджета производства новостного онлайн-контента.[8]

В течение рассматриваемого периода в Государственном суде обсуждался доступ к судебным заседаниям и материалам дел закрытых заседаний, в результате чего суд в целом отметил важность как доступа к информации, так и наличия четких правил по защите данных.[9]

Статистика и исследования

Помимо законов и судебной системы, в Эстонии действует система, основанная на саморегуляции. Жалобы можно подавать Совету публичного слова или Совету по прессе, а жалобы в отношении Эстонского национального телерадиовещания –консультанту по журналистской этике данной организации. Совет по прессе действует при Эстонском союзе медиапредприятий. Организация, которая раньше действовала под названием Эстонского союза газет, в 2019 году изменила свое название в связи с увеличением разнообразия как среди медиа в целом, так и среди членов самой организации. Совет по прессе в декабря 2020 года достиг планки в 1000 решений. Из них оправдательными были 437 и обвинительными 376 решений, а остальные дела были разрешены другим образом. Причиной создания Совета в 2002 году частично было то, что некоторые медийные издания не были удовлетворены работой Совета по публичному слову. Тем не менее обе организации продолжили существовать параллельно.[10] Процесс подачи жалоб простой, и кодексы этики легко доступны. В течение последних лет количество жалоб оставалось примерно одинаковым. В 2019 году Совет по прессе принял 82 жалобы и вынес 73 решения (в 2018 году, соответственно, 84 и 81). В 2019 году были вынесены 47 оправдательных и 26 обвинительных решений, в 2018 году — 59 оправдательных и 22 обвинительных решения.[11] Статистика Совета по публичному слову доступна только до 2018 года, однако из списка решений видно, что в 2020 и 2021 годах количество решений было меньшим, чем в предыдущие годы.[12]

Обнадеживающие и положительные практики

В качестве свойственной для Эстонии положительной практики можно по-прежнему отметить поддерживаемое на высоком уровне и хорошо функционирующее э-государство, а также высокий уровень свободы Интернета. Благодаря э-государству обеспечен хороший доступ к информации, и использование персональных данных можно эффективно контролировать.[13] Эстония проявляет активность в части саморегуляции Интернета и в глобальном контексте. Хорошим примером конкретных мер, заслуживших международного внимания, являются веб-полицейские, с помощью которых Эстония остается одной из ведущих стран в борьбе против негативных сторон Интернета.[14]

В отчетный период пандемия COVID-19 затронула общество практически в каждой сфере. В чрезвычайной ситуации распространение достоверной информации является особенно важным, и несмотря на то, что актуальные исследования относительно отношения и мнений людей пока еще не завершены, кажется, что в целом официальной информации доверяли и иноязычные жители страны. Русскоязычная община, которая обычно в значительной части потребляет российские медиа, во время кризисов больше пользуется русскоязычными медиа Эстонии.

Самые важные общественные дискуссии

В Эстонии свобода слова чрезмерно не ограничивается ни законами, ни другими официальными решениями, однако ухудшение политической культуры и раскол в обществе местами стали причиной возникновения напряженности в отношениях между медиа и политиками. Один такой случай будет описан ниже, но журналисты сталкиваются с аналогичными, хотя и менее экстремальными случаями достаточно часто.

В предыдущих отчетах мы уже отмечали, что свобода слова работает только в том случае, если существует возможность выражать и обсуждать самые разные позиции. К сожалению, зачастую нехватка культуры общения, наблюдать которую в Эстонии можно как минимум в социальных сетях, побуждает многих людей воздерживаться от публичной роли, и особых успехов в данной области не видно.

Тенденции и перспективы

Во время работы предыдущего правительства ситуация ухудшилась не только для медиа, но и в целом в части общественных дискуссий. Поляризация общества усилилась, а дебаты стали более острыми. Со сменой состава правительства коммуникация с его стороны улучшилась, однако в обществе продолжает чувствоваться напряженная и конфликтная атмосфера.

Социальные медиа обусловили возникновение изменений и новых трудностей во всем мире, и Эстония не стала здесь исключением. Изменения являются глобальными. В Эстонии ситуация со свободой Интернета является очень хорошей и, пожалуй, даже лучшей, чем ситуация со свободой медиа. Это положительно влияет и на свободу слова, хотя такая оценка представляет собой комбинацию технических аспектов и тем, связанных с доступом и содержанием.

Описание случая

Свободу слова (и медиа) можно ограничить не только применением ограничивающих законов, но и другими способами, что обычно и происходит в странах, в которых обеспечивается защита прав и свобод человека. Хорошим примером этого является деятельность бывшего министра юстиции в связи с подозрениями в коррупции в отношении Майлис Репс, возникшими в ноябре 2020 года благодаря журналистскому расследованию газеты Eesti Ekspress. На пресс-конференции 19 ноября 2020 года, организованной непосредственно после предъявления подозрений, министр юстиции Райво Аэг заявил, что он попросил прокуратуру проверить работу журналистов, связанную с расследованием данного случая, и выяснить, использовались ли журналистами запрещенные способы наблюдения. Союз журналистов Эстонии и другие занимающиеся свободой слова организации осудили такие действия, увидев в них попытку подвергнуть сомнению легитимную работу журналистов. Позднее министр юстиции сообщил, что его контакт с прокуратурой был понят неверно, и что работа журналистов была оправдана. Прокуратура не начала расследование. Через пару месяцев после этого случая правительство сменилось, и министр юстиции покинул свою должность. После этого уже министр образования подала в отставку в связи с вышеописанными подозрениями в коррупции.[15]

Несмотря на то, что в данном случае непосредственные последствия действий министра отсутствовали, такое поведение все равно вызывает беспокойство, хотя бы уже из-за того, что один конкретный министр посчитал уместным угрожать расследовательской журналистике Пенитенциарным кодексом.

На международном уровне немало внимания привлек запрет российского канала Sputnik в Эстонии, особенно в свете того, что Эстония, в отличие, например, от Латвии и Литвы, ранее ни разу не запрещала российские медиа, несмотря на наличие в их контенте языка вражды и ложных утверждений. Запрет канала Sputnik правительство объяснило санкциями Европейского союза в отношении собственников медиа, отвергнув при этом предположение о том, что данное решение могло быть обусловлено контентом медиа.[16]

Рекомендации

  • Снова включить криминализацию языка вражды в повестку правительства.
  • Гражданское общество и публичный сектор должны совместно найти возможности по повышению культуры отношений политиков с медиа.
  • Развивать и в полной мере использовать преимущества э-государства (например доступ к информации) с целью формирования открытого общества, по-прежнему обращая внимание на возможные опасности интернет-общества (например с помощью веб-полицейских).
  • Обратить внимание на иноязычное (преимущественно русскоязычное) население, чтобы не допустить существования отдельных информационных пространств.

[1] Reporters sans frontières – Reporters without borders [Piirideta Ajakirjanikud].

[2] RSF. 2021. Estonia – Difficult time.

[3] Freedom House. 2021. Estonia – Internet Freedom. [Eesti – Internetivabadus].

[4] 2020. aasta oktoobris alustas Euroopa Komisjon rikkumismenetlust Eesti vastu.

[5] Lauri, M. 2021. Vaenukõne seaduse eelnõu jääb riiulisse, ERR, 23.03.2021.

[6] Vikervaade. 2021. ILGA-Euroopa aastaraport: vihakõne on märkimisväärselt kasvanud, sealhulgas Eestis, 19.02.2021.

[7] ERR. 2021. Businessman awarded defamation damages in TV3 case, 12.08.2021. [Kohus mõistis ärimehe kasuks laimamise kahjutasu TV3 kohtuasjas].

[8] Eesti Meediaettevõtete Liit. 2021. Soovime meediaturule ausat konkurentsi!

[9] Riigikohtu kriminaalkolleegimi 16.04.2020. a määrus kohtuasjas 1-19-8262.

[10] Roosve, G. 2020. Imestunud välismaalased ja ootamatud teemad ehk pressinõukogu 1000 otsust, ERR, 02.12.2020.

[11] Eesti Meediaettevõtete Liit. 2020. Pressinõukogu – Statistika 2002–2019.

[12] Avaliku Sõna Nõukogu. 2021. ASN lahendite sisukord.

[13] Riigikohtu halduskolleegiumi 06.01.2021. a otsus kohtuasjas nr 3-19-1207.

[14] PPA. 2021. Veebipolitseinikud.

[15] Euroopa Nõukogu. 2021. Safety of Journalists Platform. [Euroopa Nõukogu ajakirjanduse ja ajakirjanike ohutuse edendamise platvorm].

[16] Ibid.


Author

  • Katrin Merike Nyman Metcalf on kaasatud professor Tallinna Tehnikaülikooli õiguse instituudis, e-Riigi Akadeemia juriidiline ekspert ning töötab rahvusvahelise konsultandina peamiselt kommunikatsiooniõiguse alal, aga ka kosmoseõigusega. Katrin on töötanud rohkem kui 50s eri riigis. Katrinil on PhD Uppsala Ülikoolist.

Cart
  • No products in the cart.