Катрин Ниман Меткалф

Политические и институциональные направления развития

Свобода слова установлена в статье 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в статьях 44–46 Конституции Эстонской Республики. Свобода слова является важной как сама по себе, так и в качестве предпосылки для осуществления свободы других людей и функционирования демократических принципов. Свобода слова также содержит в себе идеи выражения свободы и распространения информации – в письменной, устной форме, в виде изображения или иным способом – а также право получать информацию. К свободе слова относятся законы, касающиеся средств массовой информации, доступ к информации и защита данных. Свободу слова можно в определенных ситуациях и при определенных условиях ограничить в целях защиты других прав (например, приватности), из соображений безопасности, для ограничения агрессивной манеры общения или по иным причинам, как например, лицензирование телерадиовещания.

По 2014 и 2015 годам можно утверждать, что ситуация со свободой слова в Эстонии в общем остается положительной и была таковой уже долгое время, что означает, что состояние свободы слова достаточно стабильное. Медиа-ландшафт Эстонии для небольшого государства отличается красочной разнообразностью. Широко используются медиа-ресурсы в интернете. Политическое давление на средства массовой информации в международном сравнении оказывается незначительное. Это не означает, что исчезли проблемы, которые были отражены в рапортах о правах человека за предыдущие годы. Отчасти они связаны с проблемами в других сферах, как например, дискриминация, прозрачность деятельности политических партий или трата денег налогоплательщиков на политическую пропаганду. В настоящий период на разные темы (закон о сожительстве и беженцы) велись эмоциональные и зачастую острые дебаты, которые показали возможные отрицательные последствия свободы слова в случаях, когда законодательство, например, в отношении агрессивной манеры общения, является недостаточным.

В 2014 году определенное международное внимание вызвал факт ареста Эстонией итальянского журналиста (бывшего депутата Европейского парламента), у которого имеется запрет на взъезд в государство, поскольку он подозревается в антигосударственной, прокремлевской деятельности. По той же причине была арестована также пара российских журналистов. Беспокойство вызывала увеличившаяся пропаганда в российских СМИ, которая отчасти была напрямую направлена на русскоязычное население, живущее в Эстонии. На уровне Европейского Союза (ЕС) обсуждается, может ли и как мог бы ЕС поддержать корректные русскоязычные СМИ и новости от частных медиакомпаний в Европе и России. При этом важным является создание русскоязычного канала при Эстонском телерадиовещании. Канал начал работать 28 сентября 2015 года.

Важным событием, которое было отражено в предыдущем рапорте и которое оставалось также актуальным в 2014 и 2015 годах, было решение Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) в деле Delfi против Эстонской Республики[1]. Окончательное решение по иску было вынесено 16 июня 2015 года, когда общее собрание подтвердило первое решение ЕСПЧ, в котором Эстония была оправдана.

Направления развития законодательства

В феврале 2015 года вышел Закон об изменении «Закона об азартных играх», «Закона об услугах средств массовой информации» и «Закона о рекламе». В основном изменение закона направлено на защиту игрока и касается СМИ только в связи с сообщениями спонсоров, публикуемыми в аудиовизуальных СМИ.

С изменением закона 2013 года Департамент технического надзора принял на себя задачи Министерства культуры в сфере СМИ. Изменения в Законе об услугах средств массовой информации вступили в силу в 2014 году. В основном новая система находится в соответствии с европейскими нормами, поскольку регуляция коммуникации согласно действующей в Европе практики должна находиться в сфере ответственности скорее независимого департамента, чем министерства.

Изменения статей против разжигания вражды (с целью лучшего проведения регуляции в соответствии с рамочным решением Совета Европейского Союза против расизма и ксенофобии), которые последние пару лет обсуждались в частности на круглых столах, организованных Министерством юстиции, не были приняты ни в 2014 году, ни в нынешнем 2015 году. Статья была изменена только в такой мере, что преступные объединения больше не упоминаются отдельно. Летом 2015 года разжигание вражды вызвало еще более острое политическое внимание в связи с дебатами по беженцам. В частности, в интернет-среде было множество сообщений, которые, оценивая по принципам, принятым многими государствами Европы, явно превышали допустимые пределы манеры общения. В начале сентября, например, председатель комиссии Рийгикогу по делам Европейского Союза сказал, что за агрессивную манеру общения следовало бы предусмотреть наказание, однако генеральный прокурор посчитал необходимым пересмотреть действующие законы[2].

Уже летом 2014 года в дебатах на тему агрессивной манеры общения обсуждалось, что понятие публичного пространства, определенное в законах, следовало бы переоценить, чтобы выяснить, может ли оно применяться также и по отношению к интернету. Нынешний министр юстиции Рейнсалу в сентябре 2015 года упомянул, что ранее подготовленный законопроект следовало бы повторно рассмотреть и обсудить в разных кругах. В то же время он утверждал, что толерантность сложно сконструировать с привлечением уголовного права[3]. Таким образом, есть надежда, что необходимые изменения в законах будут приняты на рассмотрения, однако в настоящий момент невозможно сказать, когда это могло бы произойти.

Судебная практика

Государственный суд на тему свободы слова в 2014 году не принял ни одного решения в делах по конституционному надзору. Определенная связь с темой была инициирована канцлером юстиции в решении от 20 марта 2014 года по судебному делу 3-4-1-42-13[4]. Государственный суд принял решение признать ч. 2 ст. 251 Закона о введении в действие Уголовно-процессуального кодекса противоречащей основному закону и недействительной в части, в которой она не предусматривает эффективной системы контроля в связи с обоснованностью определенных действий по слежению. Судебное дело было связано со свободой слова в том аспекте, который рассматривает доступ к информации. Суд отмечает, что: «Действиями по слежению государство обрабатывает личные данные, делая это в большинстве случаев скрытно от субъекта данных, т.е. скрывая от лица как факт обработки данных, так и его содержание»[5]. И хотя в данной ситуации это является неизбежным, это не должно означать отсутствие правил, установленных для защиты лица. Правовые ограничения должны быть необходимы в демократичном обществе и не должны искажать сущность ограничиваемых прав и свобод. Любое основного права должно соответствовать всем конституционным нормам, находиться в соответствии с конституцией как формально, так и .

Гражданская коллегия Государственного суда 25 мая 2015 года приняла решение в судебном деле 3-2-1-55-15 в отношении иска Ээрика-Нийлеса Кросса против газеты Äripäev[6]. Суть иска заключалась в опровержении ложных данных или обнаружении противозаконности опубликования неправильных ценностных оценок, а также в возмещении нематериального ущерба. Государственный суд согласился с Уездным судом, однако в некоторой степени изменил обоснование. Интерес представляет оценка Государственного суда, что иск можно удовлетворить также в случае, если вследствие публикации утверждений/ценностных оценок репутации истца уже причинен существенный ущерб и в обществе сформировалось отрицательное мнение. Суд постановляет, что если в отношении лица опубликованы ложные утверждения или неуместные ценностные оценки, то ответчику можно запретить публиковать такие утверждения до вынесения судебного решения, чтобы избежать увеличения ущерба. В то же время суд подчеркивает, что такое ограничение слова, направленное на будущее, должно быть возможным только в исключительном случае[7].

Второе решение на рассматриваемую здесь тему Гражданской коллегией Государственного суда было вынесено 18 февраля 2015 года в судебном деле 3-2-1-159-14[8], в котором было отменено решение Таллиннского окружного суда, и дело было направлено на повторное рассмотрение. Истец Олег Козлов, приговоренный к пожизненному тюремному заключению, утверждал, что Kanal 2 в своей телепередаче «Eluaegsed» (Пожизненные), вышедшей в эфир 26 апреля 2013 года, унизил его достоинство и нарушил неприкосновенность семейной и частной жизни. По утверждению истца передача была односторонней и крайне негативной. В Государственном суде в основном шла речь о требованиях возмещения ущерба истцу. Суд подчеркивает, что оскорбление чести лица ценностной оценкой является противоправным согласно ч. 1 ст. 1046 ОПЗ, если ценностная оценка является неподобающей, что может быть обусловлено ее необоснованностью или способом выражения.

Дело Delfi в ЕСПЧ, о котором в отчетах прошлого года было много разговоров, по-прежнему сохранялось в повестке дня. Собственно, было поднято на поверхность решение Суда по правам человека, который поддержал решение судов Эстонии, что новостной портал Delfi несет ответственность за комментарии в интернете, и постановил передать дело на рассмотрение общего собрания суда. Эта достаточно необычная мера используется тогда, когда решение суда устанавливает существенный прецедент. Дело Delfi является существенным, поскольку это первое международное решение суда в отношении комментариев в интернете. Решение[9] было вынесено в июне 2015 года и общее собрание подтвердило решение ЕСПЧ (а значит и решение эстонского суда).

Статистика и исследования

Дополнительно к законам и судебной системе в Эстонии имеется система на основе саморегуляции. Жалобы можно подать в Совет по журналистской этике или в Совет по прессе. Помимо печатных средств массовой информации в системе участвуют также некоторые каналы телерадиовещания, а также новостные порталы (Delfi). Количество жалоб из года в год примерно одинаковое. В 2014 году было подана 51 жалоба и вынесено 43 решения (в 2013 году соответственно 56 и 52). До 30 июня 2015 года было подано 34 жалобы. Также соотношение оправдательных и обвинительных решений сохраняется более-менее одинаковым: в 2014 году было вынесено 21 оправдательное и 22 обвинительных решений, в 2015 году до настоящего момента – 13 оправдательных и 17 обвинительных решений (в 2013 году: 25 и 27). Единственное отличие от предыдущих лет заключается в том, что в 2014 году было 7 предварительных соглашений и в 2015 году до настоящего времени 3 таких соглашения. Ранее их было меньше или не было совсем[10]. Рассматривая статистику разных лет, можно утверждать, что система в принципе хорошо изучена и исправно функционирует. Совет по журналистской этике занимается этическими вопросами СМИ и рассматривает жалобы в данной сфере. В феврале 2015 года статистика за 2014 год еще не была опубликована на их сайтах. В 2013 году в Совет по журналистской этике было подано 30 жалоб: 10 оправдательных решений и 8 обвинительных[11]. Совет по журналистской этике позволяет публиковать открытые обращения по темам СМИ на своем сайте. В основном люди осведомлены о наличие саморегуляции, и органы занимаются представленными им случаями предусмотренным способом.

Обсуждение приватности продолжилось также в 2014 и 2015 годах. Институт по правам человека в 2014 году провел масштабное исследование взглядов жителей Эстонии относительно приватности, в частности в связи с социальными сетями. Исследование обсуждалось на конференции по правам человека в декабре 2014 года. Исследование показало, что люди придают большое значение ответственности самого лица при использовании современных СМИ и сетей общения[12].

Положительная практика

Законодательство Эстонии и саморегуляция находятся в соответствии с действующими в Европе правилами. В качестве свойственной Эстонии положительной практики можно по-прежнему отметить доступ к информации, происходящий с помощью э-государства. На международном уровне проявляется интерес к тому, что в Эстонии людям легко следить в интернете за тем, как просматривают их данные разные учреждения.

Важнейшие общественные дискуссии и тенденции

В 2014 году в эстонском обществе много дискуссий вызвал закон о сожительстве, который в октябре был принят Рийгикогу. Дебаты местами были очень острыми. Закон упоминался как один из наиболее ревностно обсуждаемых законов в восстановившей независимость Эстонии[13]. СМИ позволяли выразить разные мнения и в общем, пропорционально отражали разные точки зрения. В 2015 году на передний план вышла еще более острая дискуссия на тему беженцев, как в СМИ, так и в политических институтах. В этих дебатах было множество выступлений, которые были близки к агрессивной манере общения или превышали границы, установленные в большей части демократических стран Европы. Основная проблема связана с комментариями в интернете. В интернет-среде зачастую используется очень грубый и оскорбительный тон. В связи с противоречивыми темами это четко видно. И хотя многие медиа-издательства создали различные системы для удаления неподобающих комментариев и пытаются улучшить культуру общения, все же присутствовали однозначно неподобающие комментарии.

Следует помнить, что свобода слова означает также свободу выражать отрицательную и даже в некоторой степени раскалывающую общество информацию, если это не превышает границы и не приводит к разжиганию вражды и насилия. Таким образом, острые дебаты на противоречивые темы могут, конечно, казаться негативными, но, тем не менее, это может быть также знаком того, что свобода слова действует. В то же время такое положительное отношение к свободным СМИ возможно только, если все же применяются определенные пределы. Создание лучшей культуры общения является долговременным процессом, но в нем в Эстонии, к сожалению, особенных успехов не видно. В качестве кратковременного решения следовало бы создать реальную возможность наказывать за разжигание насилия.

В настоящее время вызывает беспокойство увеличившаяся пропаганда в российских СМИ. В связи с оккупацией Крыма Россией и военной деятельностью России на востоке Украины СМИ в России все сильнее приобретают пропагандистский характер; независимые СМИ ограничены, открытая критика правительства затруднена. Известно, что большая часть русскоязычного населения в основном пользуется российскими СМИ, что означает, что эти люди живут в ином информационном ландшафте, чем большинство населения Эстонской Республики, и участвуют в пропагандистском тоне российских СМИ, который отчасти разжигает вражду и насилие. Поскольку пропаганда частично направлена именно против Эстонии и других стран Балтии, то такая ситуация в СМИ вызывает беспокойство, хотя до сих пор сильного влияния на население замечено не было.

Случай с итальянским журналистом, взятым под стражу в декабре на короткое время (до отъезда из страны), был также напрямую связан с пропагандой Кремля, поскольку журналист известен своими прокремлевскими взглядами и подозревался в том, что он прибыл в Эстонию для участия в операциях воздействия на русскоязычное население. Журналист (являющийся бывшим депутатом Европейского парламента) в январе 2015 года инициировал судебное дело против Эстонии в связи с запретом на въезд.

Рекомендация:

  • Публичные дискуссии последней пары лет по таким противоречивым темам, как закон о сожительстве и беженцы, показал необходимость для выработки более четких правил в отношении агрессивной манеры общения. Мы рекомендуем в ближайшем будущем изучить соответствующие законы и заняться необходимыми изменениями в них.

[1] Delfi AS vs. Eesti. Kaebus 64569/09. 16.06.2015. Arvutivõrgus kättesaadav: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-155105.

[2] „Palling: vihakõne pidamise eest tuleb ette näha karistus“. Postimees. 7.09.2015. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.postimees.ee/3319285/palling-vihakone-pidamise-eest-tuleb-ette-naha-karistus.

[3] „Reinsalu vihakõnest: sallivust on kriminaalõiguslikult väga raske konstrueerida“. ERR uudised. 8.09.2015. Arvutivõrgus kättesaadav: http://uudised.err.ee/v/eesti/337c459a-39e1-4599-adf4-194131f93558/reinsalu-vihakonest-sallivust-on-kriminaaloiguslikult-vaga-raske-konstrueerida.

[4] Lahendid. Riigikohus. Põhiseaduslikkuse järelevalve kolleegium. Kohtuotsus. Kohtuasja number 3-4-1-42-13. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.riigikohus.ee/?id=11&tekst=222571298.

[5] Ibid. lõik 39.

[6] Lahendid. Riigikohus. Tsiviilkolleegium. Kohtumäärus. Kohtuasja number 3-2-1-55-15. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.riigikohus.ee/?id=11&tekst=RK/3-2-1-55-15.

[7] Ibid. lõik 11.

[8] Lahendid. Riigikohus. Tsiviilkolleegium. Kohtuotsus. Kohtuasja number 3-2-1-159-14. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.riigikohus.ee/?id=11&tekst=RK/3-2-1-159-14.

[9] Delfi AS vs. Eesti. Kaebus 64569/09. 16.06.2015. Arvutivõrgus kättesaadav: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-155105.

[10] Statistika 2007 – 2015. Pressinõukogu. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.eall.ee/pressinoukogu/statistika.html. (Külastatud 11. septembril 2015).

[11] Statistika (2003 – 2013). Avaliku Sõna Nõukogu. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.asn.org.ee/statistika.html. (Külastatud 11. septembril 2015). Uuemad andmed puuduvad.

[12] Privaatsus inimõigusena ja igapäevatehnoloogiad. Inimõiguste Instituut. Arvutivõrgus kättesaadav: http://www.eihr.ee/privaatsus-inimoigusena-ja-igapaevatehnoloogiad/.

[13] Arvamus. „Allar Jõks ja Mart Luik: kõige vastuolulisema seaduse aasta“. Postimees. 17.02.2015. Arvutivõrgus kättesaadav: http://pluss.postimees.ee/3095005/allar-joks-ja-mart-luik-koige-vastuolulisema-seaduse-aasta.