Кари Кяспер

Доступ к судебному разбирательству включает в себя возможность лучше защищать свои права и разрешать тяжбы как через судебное, так и внесудебное разбирательство.

 Политическое и структурное развитие

В части политического развития внимание по-прежнему сосредоточено на сокращении длительности и повышении качества судебного производства.

В 2013 году завершился девятилетний срок Мярта Раска на посту председателя Государственного суда. Новым председателем Государственного суда по предложению Президента Республики Рийгикогу назвало Прийти Пикамяэ, который является первым судьей на этой должности, работавшим прежде во всех трех судебных инстанциях.[1] Новый председатель Государственного суда не считает нужными кардинальные изменения в судебной системе.[2]

В части несудебных независимых институтов не произошло важных изменений. Из бюджетное финансирование в 2013 году осталось по большому счету на том же уровне, что и в предыдущий год: бюджет канцлера юстиции вырос по сравнению с 2012 годом на 3,4% до 2,069 млн евро; бюджет уполномоченного по гендерному равноправию и равному обращению на 4,3% до 62 351 евро и бюджет инспекции по защите данных вырос свыше всего, почти 6% до 631 329 евро.[3] Уполномоченный по гендерному равноправию и равному обращению также получил дополнительное внебюджетное финансирование из норвежских грантов для претворения в жизнь заранее определенного проекта “Гендерной интеграцией и правовой защитой до равенства полов” в период 25 марта 2013 – 31 декабря 2015 в общей сумме 700 000 евро.[4] При этом, следует отметить, что упомянутая сумма является целевой и предназначена лишь для темы гендерного равноправия, из-за чего финансирование уполномоченного нельзя считать достаточным для исполнения установленных для него законом заданий.

Изменений не произошло и в части мандата или независимости независимых институтов. По-прежнему остается открытым вопрос о независимости Инспекции по защите данных (поскольку учреждение находится в сфере управления министерства юстиции). Уполномоченный по гендерному равноправию и равному обращению тесно связан с министерством социальных дел, исходя из процесса ходатайства о бюджете, физического местонахождения конторы и процесса назначения на должность. Единственным абсолютно независимой от государственной власти институтом является канцлер юстиции, независимость которого гарантирует конституция.

Законодательное развитие

Министерство юстиции предложило в 2013 году законопроект, цель которого – ускорить назначение расходов на судебную процедуру.[5] Согласно прежней практике, связанные с судебным производством расходы рассчитываются и назначаются лишь после вступления судебного решения в силу и связанные с делением расходов тяжбы могут растягиваться на годы. По предложению министерства юстиции, процедурные расходы будут как правило назначаться в рамках той же процедуры тем же судьей. Изменения поддержал и Совет по управлению судами.[6] Рассмотрение законопроекта продолжится в 2014 году.

Статистика и исследования

Согласно судебной статистики 2013 года, учтенное среднее время рассмотрения гражданских дел в первой инстанции по состоянию на 31 декабря 2013 года составило 168 дней (в то же время 2012 года 197 дней, в 2011 году 206 дней), производство о проступке – 62 дня (в 2012 году 58 и в 2011 году 88 дней). В окружных судах среднее процедурное время в случае гражданских разбирательств составило 166 дней, в уголовных делах – 42 дня и в административных – 335 дней. Если сравнивать временную продолжительность судебного разбирательства с другими странами ЕС,[7] то Эстония скорее является государством со средними или лучшими показателями, больше всего времени требует разрешение неплатежеспособности.

Государственный суд просмотрел в 2013 году 66 дел, связанных с конституционным надзором, которые были в основном инициированы судами (33) или иными лицами (23).[8] В случае 32 дел, то есть почти в половине случаев, правовой акт был признан противоречащим конституции и недействительным (в 7 случаях) или только противоречащим конституции (в 25 случаях). Одна удовлетворенная жалоба касалась и деятельности избирательной комиссии. Не удовлетворили, или не обнаружили противоречия с конституцией в 18 случаях и отклонили без рассмотрения 14 ходатайств, жалоб или протестов.

В производство государственного суда в 2013 году был принято 21% заявлений и жалоб, сделанных в административных делах, в случае гражданских дел показатель составил 23% и в случае уголовных дел или дел о проступке – 16%.[9]

Согласно впервые опубликованной в 2013 году таблицы результатов правовой защиты ЕС, Эстонии есть куда стремиться и в оценивании деятельности судов: хотя есть результаты и показатели качества и существует регулярная система оценивания, в судах Эстонии нет чиновников, следящих за стандартами качества или политикой и системами качества. Эстония в первых рядах ЕС по электронному общению между судом и сторонами. Бюджет судов в евро на одного жителя и число адвокатов в Эстонии при этом одни из наиболее скромных в ЕС. В целом, судебную систему ощущают независимой (21-е место в мире).

Судебная практика

Одним из наиболее важных судебных решений в 2013 году несомненно решение Государственного суда по делу 3-4-1-20-13,[10] которым признали противоречащими конституции положения закона о государственной пошлине, согласно которым при подаче иска посредством э-дела госпошлина была меньше, чем при других способах. По оценке государственного суда ставки госпошлин в различном объеме нарушают в данном случае наиболее интенсивно нарушают основные права тих лиц на обращение в суд и обжалование, которые представляют суду заявление иным образом, как посредством э-дела. Сперва государственный суд принял точку зрения, согласно которой “различное обращение с находящимися в схожей ситуации участниками процедуры при оплате пошлины должно главным образом способствовать более эффективному проведению процедуры”.[11] Таким образом, суд не обязательно исключает различия в госпошлинах, исходя из используемых средств, если они привносят ощутимый скачок в процедурной экономии.

Все же, государственный суд в этом казусе не посчитал, что использование э-дела ощутимо повысило бы эффективность производства, потому что дела в судах ведутся параллельно и на бумаге (из-за чего суды массово распечатывают документы, поступившие электронно). Государственный суд раскритиковал и организацию работы судов и выразил сомнение, означает ли в данном случае повышение эффективности и реального переноса расходуемых ресурсов с суда на участников производства, которые не обязательно так же компетентны при вводе данных, как судебные чиновники.[12] Также суд нашел, что если у лица отсутсвует возможность или навык использования компьютера или интернета или дигитальной подписи, то денежное давление все-таки не сможет мотивировать его представлять документы посредством э-дела.[13]

Также, суд предъявил э-делу и то, что это инфосистема с низкой простотой в употреблении, пребывающая в стадии внедрения:

“В случае удобного и простого в употреблении публичного э-дела, коллегия не видит причины, по которой житель Эстонии со средним опытом использования Интернета должен нуждаться в особом денежном обращении для того, чтобы склонить его к представлению заявления в суд посредством э-дела. Следовательно, различие ставок пошлины, различающееся по типу обращения в суд, не является нужным в интересах процедурной экономии. … [Д]о тех пор, пока публичное э-дело не является достаточно удобным и простым в употреблении или участники производства еще не привыкли к его использованию, то и денежное давление для его использования не является умеренной мерой. В данном случае, на чаше весов одни из наиболее важных основных прав в правовом государстве. Попирание основных прав с таким весом нельзя оправдывать наиболее быстрой пропагандой инфосистемы, пребывающей лишь в стадии внедрения.”[14]

Европейский суд по правам человека сделал в 2013 году три судебных решения в отношении Эстонии в связи со статьей 6, т. е. правосудием. В случае всех казусов, суд по правам человека нашел, что Эстония нарушила конвенцию о правах человека.

В решении Мартин против Эстонии[15], Европейский суд по правам человека единогласно нашел, что Эстония нарушила статью 6 конвенции, поскольку органы власти оказывали давление на жалобщика с целью отказа от выбранного им (его родителями) адвоката. По утверждению обвиненного в серьезном преступлении жалобщика, полицейские следователи не разрешали выбранному его родителями адвокату посещать его во время предварительного следствия и принуждали его к написанию заявления, в котором он отказался бы от выбранного родителями адвоката, утверждая, что адвокат недоступен. Также жалобщик утверждал, что вместо этого его принуждали к согласию с тем, что его будет представлять выбранный следователями в порядке юридической помощи адвокат и который, по оценке жалобщика, скорее действовал в интересах органов власти, нежели жалобщика. Исходя из вышеприведенного, он позволил повлиять на себя и признал себя виновным в преступлении. Суд нашел, что исходя из возраста подсудимого и психологической нестабильности, а также того факта, что не придерживались процедуры смены формального представителя, жалобщику не было обеспечено право быть представленным свободно выбранным защитником. Суд назначил возмещение Эстонией в пользу жалобщика нематериального ущерба в объеме компенсации 4500 евро, а также возмещение расходов на производство.

В решениях Вронченко против Эстонии[16] и Росин против Эстонии[17], Европейский суд по правам человека нашел, что Эстония нарушила статью 6 конвенции, поскольку не позволила лицам, как утверждается, совершившим в отношении несовершеннолетних сексуальные преступления и злоупотребивших насилием, опросить жертв. В обоих казусах при осуждении лиц суд в основном опирался на показания несовершеннолетних жертв, которые они дали в ходе записанных на видео интервью с полицейскими следователями. Работники по защите детей и психологи сочли свидетельствование в суде слишком травмирующим для жертв. Поскольку у защитников обвиняемых ни в одной стадии не было возможности хотя бы косвенно задать вопросы жертвам и обвинение основывалось в основном на показаниях жертв, то, по мнению суда по правам человека, не были обеспечены права жалобщика на справедливое судопроизводство. Три судьи все же остались при разных мнениях, найдя, что в ходе судопроизводства представителю жалобщика дали достаточно возможностей для осуществления своих прав на защиту. Суд назначил обоим жалобщикам возмещение Эстонией в пользу жалобщика нематериального ущерба в объеме компенсации 5200 евро.

Важные публичные дискуссии

6 июня 2013 года Социал-демократическая партия представила в производство Рийгикогу законопроект, согласно которому следует обеспечить перевод на русский язык и доступность 50 наиболее важных правовых актов Эстонии, дабы помочь русскоязычному населению лучше понимать законы.[18] Предложение вызвало многочисленные дискуссии как в СМИ, так и в юридических кругах. Предложение поддержали как председатель адвокатуры, так и некоторые гражданские объединения и аналитические центры, в их числе Центр политических исследований PRAXIS,[19] Институт балтийских исследований и Эстонский центр по правам человека. Правительство и конституционная комиссия не поддержали законопроект, он не нашел поддержки и на развернутом заседании Рийгикогу и был отклонен.



[2] ibid

[3] 2013. aasta riigieelarve seadus

[11] ibid. punkt 56

[12] ibid punkt 65

[13] ibid punkt 63

[14] ibid, punktid 70 ja 71.