Человеческое достоинство является важной частью человеческого бытия и самоопределения человека. С этим связано принятие решение и понимание их последствий. В случаях, когда у лица наблюдается психическое расстройство или психический недостаток, при определении способности к принятию решений следует быть особенно аккуратным, во избежание излишнего и необоснованного ограничения прав лица. Права людей с ограниченными возможностями могут быть под угрозой в некоторых гражданско-правовых случаях, например, при применении лечения вне зависимости от воли, при определении в учреждение закрытого типа и ограничении трудоспособности. В упомянутых случаях имеем дело с людьми, чьи права на самоопределение и принятие решений/выбор ограничивают для защиты интересов самого лица или общества.

В последние годы стали оценивать прежде действовавшие разрешающие ограничения с новой – ценящей человеческое достоинство – точки зрения, – именно с точки зрения человеческого достоинства, самоопределения человека и “разумности/приемлемости” общества. Спорным стало определение прежде разрешенных ограничений при подчинении лечению вне зависимости от воли, при решении о способе и методе лечения без выяснения реальной воли лица, при определении ограниченной трудоспособности лица и при определении на этом основании опекунства. Практика Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) дает странам-членам хорошие правила для интерпретации прав человека и их ограничений и в упомянутых выше областях: при применении лечения вне зависимости от воли, при определении в учреждение закрытого типа, при назначении опекунства и т. п. Практика ЕСПЧ изменила границы, расширяя трактовку ограничения прав лица, и именно для защиты частного лица и его прав. Исходя из самоопределения у человека должно быть право делать правильный и ложный выбор, и это вне зависимости от обстоятельства, разумно это по мнению общества или нет. Разумеется, определенные общественные ограничения должны существовать, однако, упомянутые ограничения должны придерживаться принципа минимального вмешательства в права лица. В случае, если упомянутые требования не соблюдаются, могут иметь место недостойное обращение или пытки лица.

Политическое, институциональное и профилактическое развитие

 

Достойное человека обращение и человеческое достоинство необходимо обеспечить всем, также вне зависимости от обстоятельства, что у человека наблюдается недостаток здоровья. В числе прочего, достойное человека обращение предполагает выяснение реальной воли человека и уважения к нему, и признания его в качестве обладателя, т. е. субъекта при оказании некоторых услуг. Лицо, которое из-за своего недостатка здоровья может нуждаться в различных услугах в разное время, должно получить услуги, которые отвечают его состоянию здоровья и реальным нуждам. ЕСПЧ нашел, что обращением, унижающем достоинство, можно считать ситуацию, в которой с человеком обращаются унизительно или постыдно, демонстрируя в отношении человека неуважение, а также поведение, которое вызывает у человека чувство страха, отчаяния или неполноценности.[1]

Эстония ратифицировала в 2012 году Конвенцию прав людей с ограниченными возможностями (Конвенцию) и дополнительный протокол к ней, чем взяла ответственность запрещать какую-либо дискриминацию на основании недостатка здоровья, обеспечивая равную и эффективную правовую защиту людей с ограниченными возможностями от дискриминации, имеющей место на каком-либо основании. Также Эстония обязалась обеспечить, чтобы все меры, связанные с осуществлением право- и дееспособности, предлагали бы уместную и эффективную защиту от злоупотреблений в соответствии с международными правами человека. Такая защита должна обеспечить уважение прав, воли и предпочтений лица мерами, связанными с право- и дееспособностью, не содержать конфликтов интересов или безосновательного влияния, пропорциональность мер и их соответствие положению лица, их применение лишь в течение наикротчайшего возможного времени и их регулярно просматривает компетентное, независимое и беспристрастное учреждение или судебный орган. Защита должна быть пропорциональной тому, в какой мере такие меры влияют на права и интересы лица.

Из приведенного выше видно, что конвенция подчеркивает признание право- и дееспособности человека с ограниченными возможностями во всех сферах жизни на равных с остальными основаниях, и обязанность государства состоит в принятии к употреблению всех уместных мер, дабы обеспечить доступ целевой группы к помощи, необходимой для обеспечения своей право- и дееспособности.

Эстония сделала декларацию в части статьи 12, согласно которой трактует статью 12 конвенции таким образом, что она не запрещает считать лицо лицом с ограниченной трудоспособностью, если таковая необходимость исходит из неспособности лица к пониманию лицом собственных действий или их руководству. При сужении прав лица с ограниченными возможностями Эстония исходит из собственного внутригосударственного права. Хотя Эстония решила сделать декларацию в отношении статьи 12 конвенции, вышеизложенное не означает, что нарушение базовых прав и прав человека лица поэтому разрешено. 

Канцлер права исполняет установленную в статье 3 факультативного протокола конвенции о противодействии пыткам и иному жестокому, бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию функцию государственного профилактического учреждения, в ходе которой он проверял и в 2013 году различные психиатрические клиники и социальные учреждения (дома призрения). В ходе визитов проверили, обеспечены ли основные права и свободы лиц при пребывании на услугах. Были обнаружены некоторые важные упущения и проблемы. Канцлер права, в числе прочего, обратил внимание на следующие проблемы:

–       недопустимо самоуправное ограничение базовых прав на свободу лиц, находящихся на услуге по лечению по уходу или на услуге общего дому по уходу;

–       поскольку использование изолирования в качестве меры укрощения является очень интенсивным нарушением права на свободу, при применении которого есть повышенная опасность мучительного, жестокого или унижающего достоинство обращения, то для изолирования установлены очень строгие требования (требования к помещению, продолжительности изолирования, надзор, требования к регистру изолирования и т. п.).

Опираясь на вышеизложенное, уместно утверждать, что право человека делать выбор и принимать решения (в т. ч. отказываться от лечения, выбирать уместные услуги и т. п.) должно быть обеспечено и в случаях, когда у лица наблюдается психическое расстройство или психический недостаток. Визиты канцлера права наглядно демонстрируют, как легко нарушаются права людей с ограниченными возможностями и вмешиваются в их самоопределение и именно поэтому защита интересов людей с ограниченными возможностями должна быть под особым вниманием общества. Обстоятельство, что у человека имеется недостаток здоровья, не может быть основанием для ограничения его прав. В случае, при котором реальные нужды человека не оцениваются, за него принимают решения другие лица, при этом его способность принимать решения не оценена, может иметь место нарушение прав человека.

Законодательное развитие

Трактовки пыток, бесчеловечного или унижающего обращения, стали интерпретировать расширяясь, т. е. перейдя с уровня должностного учреждения/должностного лица на уровень частной сферы/отношений между частными лицами. Если на протяжении длительного времени унижающее обращение рассматривалось исключительно в контексте учреждений определенного типа, пребывающих под контролем государства (тюрем, психиатрических клиник), то теперь стали расширять соответствующие границы и на другие учреждения и уровни (на общественно-правовые и частно-правовые социальные и здравоохранительные учреждения, на частно-правовые семейные отношения).

В конце 2013 года правовая комиссия Рийгикогу приняла в рассмотрение законопроект изменения пенитециарного кодекса и, в связи с этим, других законов, которым планируется ввести понятие и состав пыток в соответствие с установленным в статье 1 конвенции ООН о пытках.[2] При проведении изменения, понятие пыток отвечает и установленному в статье 3 конвенции о защите прав человека и основных свобод, рассматривая в качества пыток намеренное физическое или психическое бесчеловечное обращение. В дополнительном взвешивании и дискуссии нуждается то обстоятельство, оценивать ли и каким образом отягощающие обстоятельства, которыми в судебной практике являются гендер, возраст и состояние здоровья лица. Также следует проанализировать, отвечает ли международной практике план включить состав пыток в главу должностных нарушений и это в ситуации, когда ЕСПЧ приступил к расширению должностной зависимости.

Судебная практика

Определение ограничения возможного нарушения и недостойного обращения с анализруемыми правами в Эстонии по-прежнему несущественны. Обстоятельством, которое можно обсуждать в связи с областью, является судебная практика, которая рассматривает случаи применения лечения вне зависимости от воли и помещения в закрытое учреждение, назначения помещения в закрытое учреждение и опекунства. На внутригосударственном уровне в анализируемый период были приняты некоторые судебные решения, в которых оценивали соответствующие основания и устанавливали нарушения, например, на основании опасности, продолжительности психического расстройства и обусловленного этим определения ограниченной нетрудоспособности. Также НКО “Представительское объединение пациентов Эстонии” представляло и помогало целевой группе в различных судебных разбирательствах с целью привнести юридическую ясность и развивать предписания в области прав человека.

ЕСПЧ нашел в постановлениях 2013 года, что на государстве лежит обязанность изучать ненадлежащее телесное обращение и в межличностных отношениях; недостойное обращение одного лица с другим не может остаться безнаказанным.[3] Обязанностью государства является также эффективное расследование физических травм, обусловленных конфликтами между лицами. Минимальным требованием к расследованием является независимость, беспристрастность, открытость вниманию общественности, примерное исполнение требований к прилежности и прямота процедуры.[4] Недостойное обращение с одним лицом со стороны другого лица находится в применительной области статьи 3 конвенции. Прежде ЕСПЧ постановил, что в случае, если стерилизация лица проводится без ясного согласия лица, то имеет место действие против человеческого достоинства, которое является унизительным в отношении лица, обуславливая душевные страдания.[5]

Приведенная в ссылках судебная практика показывает, что границы рассмотрения прав человека все расширяются и недостойное обращение можно обнаружить в различных областях жизни. Вероятно, скоро и в Эстонии появятся судебные решения, которые рассматривают психическое или физическое недостойное обращение в частных областях жизни в качестве пыток в социальной и здравоохранительной сфере. Также ожидается судебная практика, которая рассматривает ограничение прав человека в качестве недостойного обращения.

Статистика и исследования

Специальный рапортер совета по правам человека ООН Хуан Э. Мендез опубликовал в 2013 году рапорт о пытках и жестоком, бесчеловечном и унизительном обращении или наказаниях в социальных и здравоохранительных учреждениях.[6] Хотя рапорт сосредоточен на международных областных проблемах, имеет место принцип, из которого следует исходить каждому демократическому и развивающему права человека государству. Согласно рапорту, в качестве пыток и недостойного обращения можно трактовать неадекватное определение способности к принятию решений и применения насилия в тени последней; полное подчинения лица в ходе обоснования “медицинской необходимости”; противовольное ограничение свободы на основании недостатка здоровья; психическое, физическое и сексуальное насилие в учреждениях и т. д. Названные вмешательства равны по меньшей мере бесчеловечному и унизительному отношению, которое сложно доказать в случае разбирательства. Право получать услугу здравоохранения с адекватными стандартами устанавливает обязанности стран-членов перед лицами. Недостатки системы, ресурсы или отсутствие услуг не могут служить оправданием для недостойного обращения. Рапортер рекомендует привести в действие запрет на пытки во всех здравоохранительных учреждениях – как в частных, так и в государственных учреждениях; признать, что совершенные в контексте здравоохранения случаи недостойного обращения могут классифицироваться как пытки или жестокое, бесчеловечное и унизительное обращение или наказание; включить меры по предотвращению пыток и недостойного обращения в политику в области здравоохранения. Также в рапорте рекомендуется развивать ответственность за пытки и недостойное обращение в здравоохранительных учреждениях, идентифицируя законы, принятую политику и практики, в которых встречаются случаи недостойного обращения, и позволить государственным предупредительным механизмам осуществлять систематический мониторинг, принимать жалобы и инициировать судебные разбирательства.

В 2013 году Европейский комитет по противодействию пыткам и бесчеловечному или унизительному обращению или наказанию (CPT) опубликовал рапорт, которые рассматривает имевшее место в 2012 году посещение Эстонии.[7] В ходе визита в числе прочего посетили психиатрическую клинику ЦУ Северо-Эстонской региональной больницы и дом призрения Колувере. Согласно представленным в рапорте рекомендациям:

– работающим в упомянутых учреждениях санитарам следует регулярно напоминать, что все формы недостойного обращения с жителями, в том числе словесное недостойное обращение, недопустимы и за них наказывают в соответствии с требованиями;

– при регистрации физической травмы, указывающей на недостойное обращение, следует систематически представлять соответствующие записи прокурору;

– пациентам следует обеспечить право носить днем их собственную одежду, которая не одинаковая;

– при использовании механических мер сдерживания следует обеспечить постоянное присутствие;

– продолжительность и частота применения механических мер сдерживания должна быть минимальной;

– химическое сдерживание всегда должно быть зарегистрировано и при его применении должен быть обеспечен тщательный присмотр.

Оба анализа выделяют различные проблемные места в части предлагаемых социальными и здравоохранительными учреждениями услуг. Рапорт ООН в числе прочего рассматривает качество оказываемых людям с ограниченными возможностями услуг, ограниченность услуг, необоснованное вмешательство в частную сферу и т. п., что может быть рассмотрено как недостойное обращение и пытки под видом медицинских показаний. Это прежде всего в случаях, когда с волей человека не считаются, оказываемые ему услуги не отвечают его состоянию здоровья, система позволяет чрезмерное вмешательство в приватную сферу лица, хотя есть иные менее ограничивающие меры и т. п. Рапорт CPT же ясно ссылается на то, что ограничение любого права автоматически приводит к ограничению других прав, из-за чего следует уже изначально принимать правильные и тщательно взвешенные решения. С точки зрения прав человека верным является подход, при котором оказываемые против воли лица вмешательства и услуги разрешены лишь в порядке неотложной помощи и опираясь на объективное оценивание и доказательства.

Хорошая практика

Ратификация конвенции прав людей с ограниченными возможностями ООН дает надежду на отличное рассмотрение положения лиц с ограниченными возможностями, что, в свою очередь, снижает безосновательное ограничение их прав. Также при изменении трактовки снизится опасность недостойного обращения в случае, если людям с ограниченными возможностями будут предлагать исходящие из их реальных нужд услуги и считаться с их реальной способностью высказывать мнение.

НКО “Представительское объединение пациентов Эстонии” действовало и в 2013 году в интересах своей целевой группы, принимая участие в различных рабочих группах, представляя министерствам меморандумы и сотрудничая как на внутригосударственном, так и на международном уровне с различными организациями по правам человека. Развитие и обеспечение прав человека на практике по-прежнему являются приоритетом для объединения и именно в области людей с ограниченными возможностями.

Важно выделить в качестве хорошего примера и цель развивать на международном уровне данные правила для деинституционализации[8], т. е. двигаться от институционального ухода к уходу на основе общины. Также статья 19 конвенции прав людей с ограниченными возможностями устанавливает соблюдение принципа проживания самостоятельной жизни и вовлечения общины. Сам по себе вопрос, соблюдаются ли и каким образом правила и, в результате, считаются ли с интересами и желаниями лиц с ограниченными возможностями. Деинституционализация должна быть направлена на развитие предлагаемых на местном уровне социальных услуг, т. е. обеспечивать право лица на жизнь на собственной жилищной площади совместно с семьей и получение необходимых социальных услуг. К сожалению, в настоящие момент отсутствует информация об обеспечении и соблюдении упомянутого принципа.

Наиболее важные публичные дискуссии

В 2013 году министерство социальных дел организовало информационный семинар на тему “Деинституционализация в Эстонии – правила со стороны Европейской Комиссии и международный опыт”. По-прежнему беспокойство вызывает то обстоятельство, что о процессе деинституционализации говорится лишь как о реформе услуг по особому уходу, а не о необходимости подходить к проблеме, исходя из конкретных случаев. Без внимания оставлен уровень местного самоуправления и именно с точки зрения предложения социальных услуг.

По инициативе министерства социальных дел в 2013 году продолжили разработку программы развития особого ухода на 2014-2020 гг. Программа развития напрямую связана с планом по деинституционализации.

Рекомендации

–       Понятие пыток должно охватывать как психическое, так и физическое недостойное обращение. При определении степени тяжести пыток, в числе прочего, следует принимать в расчет продолжительность, характер, физические и психические последствия недостойного обращения и гендер, возраст и состояние здоровья лица.

–       Следует оповещать общественность об обстоятельствах и случаях встречающегося недостойного обращения.

–       Принимающих решения следует оповестить о том обстоятельстве, что имевшее место в контексте здравоохранения недостойное обращение можно классифицировать как пытки или жестокое, бесчеловечное и унизительное обращение или наказание.

–       Необходимо включить меры по предотвращению пыток и недостойного обращения в политику в области здравоохранения и разработать четкие механизмы и возможности для рассмотрения и расследования соответствующих жалоб.

–       Способность к принятию решений и основания для ее оценивания следует регулировать на уровне закона.

–       Для обеспечения прав человека людей с ограниченными возможностями следует признавать право- и дееспособными во всех областях жизни на равных основаниях с другими и отменить исключение, сделанное в части статьи 12 конвенции о правах человека с ограниченными возможностями.

 



[1] EIK 09.01.2014. a lahend nr 66583/11

[2] http://www.riigikogu.ee/index.php?op=ems&page=eelnou&eid=78433b29-8b2f-4281-a582-0efb9631e2ad&

[3] 10.12.2013. a lahend  nr 50115/06 Ceachir vs Moldova;

[4] 14.11.2013.a lahend nr 56697/09 Skorokhodov vs Ukraina

[5] 13.11.2012.a lahend nr 15966/04 I.G. jt vs Slovakkia

[7] http://www.cpt.coe.int/documents/est/2014-01-inf-est.pdf

[8] http://deinstitutionalisationguide.eu/