Военная служба и альтернативная служба

В области защиты прав человека особое внимание следует уделять таким сферам, где права человека ограничиваются больше, чем в обычных ситуациях. Одна их таких сфер – государственная оборона, в частности, обязательная военная служба.

На необходимость улучшить соблюдение прав человека в Силах обороны указывал и канцлер юстиции, обнаруживший в 2008 году во время инспекционных поездок в Отдельный караульный батальон Пехотного учебного центра и в Куперьяновский пехотный батальон многочисленные нарушения в обеспечении основных прав и свобод военнослужащих срочной службы[1]. В 2009 году канцлер юстиции совершил четыре инспекционных поездки в различные учреждения Сил обороны (в штабной батальон и батальон связи, в артиллерий­ский батальон, на военно-морскую базу и в батальон материально-технического обеспечения), но результаты их ко времени подготовки настоящего обзора, к сожалению, носят пометку «для служебного пользования», поэтому недоступны. В своих инспекционных поездках в 2008 г. канцлер юстиции отметил следующие недостатки:

•      в медицинском обслуживании военнослужащих срочной служ­бы – им приходилось при медицинском контроле или для визита к врачу сообщать свои деликатные личные данные лицам, не имевшим ни законного права, ни обоснованной необходимости обрабатывать их личные данные;

•      в бытовых условиях – военнослужащие срочной службы не могли пользоваться учебными классами в свободное от учебы время и из-за отсутствия помещений были вынуждены зани­маться в коридоре стоя, им не разрешалось пользоваться для стирки белья стиральными машинами и, поскольку буфет принимал только наличные деньги, военнослужащие не могли пользоваться получаемым денежным пособием;

•      применение физической нагрузки в качестве наказания (в том числе коллективного) и произвольный отказ отпускать военно­служащих в увольнение.

Из этого видно, что контроль над защитой прав человека в Силах обороны и над законностью, пропорциональностью и обоснован­ностью ограничений прав человека на военной службе нужно усилить.

В регулирующих военную службу правовых актах нет положений, которые запрещали бы лицам ЛГБТ[2] проходить военную службу. Общественности пока еще неизвестно таких случаев, чтобы Силы обороны Эстонии отказались принять или досрочно уволили кого-то из-за половой ориентации. Нет и статистики насчет того, какова доля лиц ЛГБТ в Силах обороны.

Альтернативная служба как замена военной службе

Прежде всего следует отметить, что в Эстонии, в отличие от ряда других европейских стран, сохраняется призыв мужчин на обязатель­ную военную службу и нет планов перехода на профессиональную армию. Хотя требование к мужчинам служить в вооруженных силах противоречит принципу равноправия мужчин и женщин, между­народные нормы прав человека допускают такую дискри­минацию в области государственной обороны[3]. Нельзя, впрочем, исключать, что если в большинстве стран Европы призывную военную службу сменит профессиональная, то эта точка зрения изменится.

Обязательный характер военной службы установлен статьей 124 Конституции Эстонской Республики, согласно которой участие в государственной обороне страны – обязанность для ее граждан[4]. Закон о воинской службе уточняет воинскую обязанность в статье 3 и устанавливает, что военнообязанными являются имеющие граж­данство Эстонии мужчины в возрасте от 16 до 60 лет. Поскольку воинская обязанность очевидным образом ограничивает право каж­дого на свободный выбор профессии и места работы (ст. 29 Конституции Эстонской Республики),[5] то данное исключение из общих прав особо оговорено и в Конституции, и в статье 4 Евро­пейской конвенции о правах человека, запрещающей прину­дительный труд.

Помимо запрета на принудительный труд, военная обязанность потенциально может ущемлять и право людей на свободу мысли, совести и религии (ст. 9 Европейской конвенции о правах человека и ст. 40 Конституции Эстонской Республики). Поэтому эстонская конституция предусматривает такое исключение, как замена военной службы альтернативной по политическим или моральным причинам (ст. 124, ч. 2). Международные нормы по правам человека оставляют неясным, обязано ли государство предлагать такую альтернативную службу или нет. Недавно Европейский суд по правам человека подтвердил, что государство делать этого не обязано; Комитет по правам человека ООН придерживается противоположного мнения[6]. Статья 124 эстонской конституции предусматривает возможность альтернативной службы для отказывающихся от военной службы по религиозным или моральным причинам.

В 2008 и 2009 гг. в Закон о воинской службе был введен ряд существенных поправок, касавшихся именно альтернативной службы. Согласно пояснительной записке к законопроекту, целью поправок было привести законодательное регулирование альтер­нативной службы в соответствие с современными требованиями[7].

Обзор альтернативной службы

Согласно статье 4 Закона о воинской службе, альтернативная служба является заменой для призывника, «отказывающегося от прохождения военной службы по религиозным или моральным причинам». Исходя из этого, нельзя заставлять находящееся на альтернативной службе лицо «пользоваться оружием или другими боевыми средствами […] либо пользоваться другими средствами и веществами, предназначенными для уничтожения людей или нане­сения им увечий» (ст. 76(1)). Вопросы, связанные с альтер­нативной службой, находятся в компетенции Департамента оборонных ресур­сов Министерства обороны, куда призывник должен подать хода­тайство с обоснованием желания нести альтернативную службу вместо военной (ст. 72).

В 2009 г. вступила в силу поправка к закону, согласно которой решение о прохождении альтернативной службы сообщается лицу как минимум за месяц до начала службы (ст. 39, ч. 9). Ранее этот срок составлял, как и при военной службе, один год. Другим ново­введением был трехсторонний договор об альтернативной службе, заключаемый между призывником, учреждением, где он будет проходить службу, и Департаментом оборонных ресурсов (ст. 752). Был также расширен список возможных мест прохождения службы, и теперь альтернативную службу призывники проходят либо в спаса­тельных учреждениях Министерства внутренних дел, либо в государ­ственных или местных социальных учреждениях, либо в учебных заведениях для учащихся с особыми образовательными потреб­ностями (ст. 73). Важным изменением стало и то, что для прохо­дящего службу введено ежемесячное денежное пособие, величину которого устанавливает правительство, тогда как раньше зарплата зависела от конкретного учреждения (ст. 76(21)).

Срок альтернативной службы составляет 16 месяцев (срок военной службы – девять, в отдельных случаях 11 месяцев)[8].

Альтернативная служба в свете прав человека

С точки зрения защиты прав человека, в регулировании альтерна­тивной службы в Эстонии есть ряд проблем. Проблемы эти частью старые, а частью возникли в связи с новыми поправками. Главными из них можно назвать необходимость представить подтверждения своих убеждений, неразумно короткий срок извещения об альтер­нативной службе и удлиненный срок альтернативной службы по сравнению с военной. По сравнению с другими странами, в Эстонии проходящих альтернативную службу крайне мало – вероятно, многие вместо альтернативной службы по разным причинам идут в Силы обороны вопреки своим религиозным или моральным убеждениям. Рассмотрим проблемные сферы подробнее.

Закон по-прежнему требует от ходатайствующих о направлении на альтернативную службу доказывать свои религиозные или мораль­ные убеждения, и при недостаточных доказательствах ходатайство могут не удовлетворить. Кроме того, Департамент оборонных ресур­сов проверяет утверждения призывника, опрашивая его самого и его близких и обращаясь с запросами по месту учебы или работы и в религиозную организацию (ст. 72). То, что призывнику приходится предъявлять подтверждения своих глубоко личных убеждений, само по себе может противоречить свободе мысли, совести и религии[9]. Вдобавок не исключено, что личные убеждения доказать не удастся. Согласно закону, департамент должен запрашивать религиозную организацию – тем самым подразумевается, что пацифистские убеж­дения могут происходить исключительно лишь из веры, что противоречит букве Конституции. На эти обстоятельства и неувязки указывалось еще перед внесением в закон поправок[10]. Исследо­вание, проведенное Государственной канцелярией в 2008 году, подтвердило, что ряд других европейских стран, в которых обязательная военная и альтернативная служба еще существуют (например, Финляндия, Дания и Германия), отменили требование доказывать убеждения[11].

Другая проблема альтернативной службы касается сокращения срока уведомления о ее начале с одного года (как при военной службе) до одного месяца (Закон о воинской службе, ст. 39, ч. 9). Согласно пояснительной записке, это вызвано тем, что должности на альтернативной службе требуют немедленного укомплектования и «учреждения, которые могут предоставить места для службы, не заинтересованы и не могут ждать год, пока призывник, проходящий альтернативную службу, приступит к исполнению обязанностей»[12]. Но интересы самого призывника не учитываются. Один месяц – непропорционально короткий срок на то, чтобы сделать все необхо­ди­мые приготовления для отправки на альтернативную службу сроком почти на полтора года. Чтобы ограничение прав человека было оправданным, следует находить гармоничное соотношение между интересами государства и отдельного лица. Важно при этом, чтобы и каждое конкретное ограничение не служило только цели, вытекающей из интересов государства, но также по возможности минимально ограничивало права человека. Законо­дательство Эстонии этих условий не выполняет.

Но крупнейшая проблема альтернативной службы в Эстонии – ее длительность по сравнению с военной службой. На чрезмерный срок альтернативной службы указали как Верховный комиссар ООН по правам человека в своем обзоре альтернативной службы во всем мире, так и Комитет по правам человека ООН в заключительных замечаниях по Эстонии.

Практика Европейского суда по правам человека несколько иная. Прежняя Комиссия по правам человека ООН в своих заключениях придерживалась точки зрения, что альтернативная служба носит менее обременительный характер и менее опасна, люди могут этим злоупотреблять, поэтому логично, что альтернативная служба ком­пенсируется более долгим по сравнению с военной службой сроком[13]. Если призывников освобождают от необходимости дока­зывать свои убеждения, то перед ними ставится другое требование, чтобы избежать злоупотребления альтернативной службой. В Эстонии призывник вначале проходит этап, когда он должен пол­ностью подтвердить свои убеждения, а затем отправляется на альтернативную службу – значительно более долгую, чем военная, что в других странах выполняет ту же цель, которая в Эстонии достигается уже на этапе ходатайства. Срок альтернативной службы критиковали не только за рубежом, но и в самой Эстонии[14]. Альтернативная служба не должна носить характера наказания,[15] но сейчас она в Эстонии именно такова.

Альтернативная служба в Эстонии относительно малоизвестна. Этой возможностью воспользовались очень немногие призывники: к 31 декабря 2009 г. альтернативную службу прошло всего 20 человек[16]. Но в последний год это число стало расти: в 2009 году на альтер­нативную службу поступило 28 человек и было подано 20 новых заявлений о замене военной службы альтернативной. По сравнению с общим числом призывников это все же очень мало – особенно если сравнить, например, со статистикой Германии, где поступление на альтернативную службу вдвое больше, чем на военную[17]. Неболь­шое число проходящих альтернативную службу в Эстонии особенно удивляет, если взглянуть на составленную Министерством обороны статистику об отношении населения к альтернативной службе. Согласно ей, сторонников альтернативной службы почти 80%, и доля их постоянно растет[18].

Чтобы привести альтернативную службу в соответствие с требо­ваниями прав человека, можно сделать еще многое. Прежде всего, желательно отменить требование доказывать свои убеждения, прод­лить срок уведомления о прохождении альтернативной службы и сократить ее длительность настолько, чтобы она утратила характер наказания. Следовало бы также шире заранее информировать при­зывников о возможности направления на альтернативную службу по религиозным и моральным причинам и исследовать, чем объясняет­ся малое число выбирающих альтернативную службу.


[1]                Õiguskantsler, Õiguskantsleri kontrollkäik JVÕK Kuperjanovi Üksik-jalaväepataljoni, 15.10.2008, в электронной форме: http://www.oiguskantsler.ee/public/resources/editor/File/01_Kontrollk_ik_JV_K_Kuperjanovi__ksik-jalav_epataljoni__oktoober_2008.pdf (04.03.2010); а также Õiguskantsler, Õiguskantsleri kontrollkäik JVÕK Üksik-vahipataljoni, 08.02.2008,
в электронной форме: http://www.oiguskantsler.ee/public/resources/editor/File/02_Kontrollk_ik_…___ksik_vahipataljoni__veebruar_2008.pdf (04.03.2010).

[2]                ЛГБТ (LGBT) – лесбиянки, геи, бисексуалы и транссексуалы.

[3]                Сходной точки зрения придерживаются канцлер юстиции и уполномоченный по равноправию полов и равному обращению – см. Inimõigused Eestis 2007. – Tallinn : Inimõiguste keskus, 2008, lk. 19.

[4]                Eesti Vabariigi põhiseadus (RT 1992, 26, 349; RT I 2007, 33, 210).

[5]                См. также: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (принята в 1950 г., вступила в силу в 1953 г., вступила в силу в отношении Эстонии в 1996 г.), статья 9.

[6]                См. соответственно дело “Bayatyan v. Armenia” (27 October 2009), Paragraph 63; Комитет по правам человека ООН, GeneralCommentno22:Therighttofreedomofthought,conscienceandreligion ( Art. 18), U.N. Doc. CCPR/C/21/Rev.1/Add.4 (30 July 1993), Paragraph 11; а также Комитет по правам человека ООН, ConcludingobservationsoftheHumanRightsCommittee:Estonia, U.N. Doc. CCPR/CO/77/EST (15 April 2003), Paragraph 15.

[7]                Vabariigi Valitsus, Seletuskiri kaitseväeteenistuse seaduse, ravikindlustuse seaduse ja sotsiaalmaksuseaduse muutmise seaduse eelnõu juurde (289 SE III), lk. 1.

[8]                См. Vabariigi Valitsuse 25. juuli 2000. a määrus nr. 241 “Ajateenistuse ja asendusteenistuse kestuse määramine”, соответственно § 3 и § 1 и 2.

[9]                Например, уполномоченный по правам человека Совета Европы нашел, что система, согласно которой заключенный должен доказывать, что желание питаться по особой диете объясняется его верой, проблематично с точки зрения свободы религии. – cм. Council of Europe Commissioner for Human Rights, MemorandumtotheEstonianGovernmentAssessmentoftheprogressmadeinimplementingthe2004recommendationsoftheCommissionerforHumanrightsoftheCouncilofEurope, CommDH(2007)12 (11 July 2007), Paragraph 29.
В электронной форме: https://wcd.coe.int/ViewDoc.jsp?id=1163131&Site=CommDH&BackColorInternet=FEC65B&BackColorIntranet=FEC65B&BackColorLogged=FFC679 (04.03.2010).

[10]              См. Rain Liivoja, Annika Talmar, Varro Vooglaid ja Martensi Selts. Essee: Teenistus riigi hüvanguks: kuidas ja kellele? – Eesti Ekspress, 26.10.2006.

[11]              Riho Kangur. Asendusteenistus Eestis, Leedus, Saksamaal, Soomes ja Taanis. – Riigikogu kantselei majandus- ja sotsiaalinfoosakond. – Nr. 15-3/044
(10. märts 2008).

[12]              См. Seletuskiri (примечание 49), lk. 2.

[13]              Европейская комиссия по правам человека, дело “N.C. van Buiten v. Netherlands” (2 March 1987) и Европейская комиссия по правам человека, дело “Autio v. Finland” (6 December 1991).

[14]              Liivoja et al. (см. примечание 52), а также Kaidi Toomsalu. Asendusteenistus kui Eesti kaitseväeteenistuse alternatiiv: olulisus ja rakendatavus : Bakalaureusetöö. – Tallinna Ülikool, 2008.

[15]              Комитет по правам человека ООН (см. примечание 49), п. 15.

[16]              Письмо Лилиан Тукк, советника по альтернативной службе Департамента оборонных ресурсов – Lilian Tukk, asendusteenistuse nõunik, Kaitseressursside Amet. Kiri 11.02.2010 nr. 9-5/1776.

[17]              См. Aivar Engel. Ajateenistuskohustus või kutseline kaitsevägi? – Kaitse Kodu,
nr. 6, 2005. В электронной форме: http://www.mod.gov.ee/static/sisu/files/Kaitsemin_artiklid.pdf (04.03.2010).

[18]              Avalik arvamus ja riigikaitse. / Koostanud Turu-uuringute AS. – Kaitseministeerium, jaanuar 2010, lk. 54.